Читая Герцена
На меня сердятся многие за то, что я высказываю эти вещи. “В ваших
словах, - говорил мне очень почтенный человек, - так и слышится посторонний зритель”.А ведь я не посторонним пришел в Европу. Посторонним я сделался. Я очень вынослив, но выбился, наконец, из сил.
Я пять лет не видал светлого лица, не слыхал простого смеха, понимающего взгляда. Все фельдшеры были возле да прозекторы. Фельдшеры все пробовали лечить, прозекторы все указывали им по трупу, что они ошиблись, - ну, и я, наконец, схватил скальпель; может, резнул слишком глубоко с непривычки.
Говорил я не как посторонний, не для упрека; говорил оттого, что сердце было полно, оттого, что общее непониманье выводило из терпения. Что я раньше отрезвел, это мне ничего не облегчило. Это и из фельдшеров только самые плохие самодовольно улыбаются, глядя на умирающего. “Вот, мол, я сказал, что он к вечеру протянет ноги, он и протянул”.(c)